Россияне назвали Константина Симонова главным военным писателем

В последние годы утвердилось мнение, что мы живем в эпоху клипового сознания. Человечество окончательно переселилось в экраны смартфонов, перестало вчитываться в длинные тексты и утратило способность к сопереживанию через книгу. Особенно часто это говорят о военной прозе — мол, интерес к ней уходит вместе с поколением ветеранов. Однако новое масштабное исследование, проведенное Аналитическим центром НАФИ и издательской группой «Эксмо-АСТ» в январе 2026 года (в опросе приняли участие 1000 человек старше 18 лет из всех регионов страны), эти стереотипы полностью разбивает. И делает это с цифрами в руках, которые заставляют задуматься.

Оказывается, за последний год доля россиян, читавших книги о Великой Отечественной войне, выросла. Плюс три процентных пункта — казалось бы, немного. Но в масштабах страны это миллионы людей, которые в эпоху ТикТока и нейросетей вдруг решили читать не ленту новостей, а Симонова или Васильева. Сегодня каждый третий житель России (34%) слушает или читает книги о Великой Отечественной войне. Причем самая активная аудитория здесь — вовсе не убеленные сединами старики. Лидируют молодые люди от 18 до 34 лет (45% среди них обращались к военной книге за последний год) и люди старше 55 (44%). Война сегодня парадоксальным образом объединяет внуков и дедов, минуя поколение «отцов», которое чуть более скептично или просто более прагматично.

Однако было бы упрощением считать, что интерес к военной прозе тотален. Исследование фиксирует и тревожный сигнал: 7% россиян никогда не читали и не слушали книг о Великой Отечественной войне. Особенно выделяется группа 25–34 лет — среди них доля никогда не обращавшихся к военной литературе достигает 13%. Это выше, чем в любом другом возрасте. Чаще других равнодушие к теме демонстрируют также неработающие (12%) и те, кто в принципе не читает книг (15%). Получается парадокс: именно молодые люди 18–34 лет сегодня читают о войне активнее всех, но внутри этой же возрастной когорты прячется самая «холодная» к теме прослойка — те, кому сегодня около тридцати. Война как тема объединяет внуков и дедов, но рискует выпасть из поколения «зрелых детей», чье взросление пришлось на нулевые годы.

Но кто же те авторы, которые сегодня возвращают нас в прошлое? Исследователи задали респондентам открытый вопрос (без подсказок!) и выяснили удивительную вещь: народная память избирательна и благодарна. Самым «вспоминаемым» автором военной прозы стал Константин Симонов. Его назвали 20% опрошенных. Симонов — это не просто поэт, писавший «Жди меня». Это символ целой эпохи, человек, прошедший войну корреспондентом и сумевший передать её не парадный, а человеческий, выстраданный облик.

Далее в топ-5 вошли: Борис Васильев (16%), Михаил Шолохов (15%), Александр Твардовский (12%) и Василь Быков (9%). За этими фамилиями — целый пласт нашей культуры, где трагедия неотделима от подвига, а кровь — от любви к жизни. И что показательно: за год доля тех, кто путался в именах или называл случайных людей, сократилась с 35% до 29%. Мы начинаем лучше знать своих героев.

Особого внимания заслуживает феномен отдельной книги. В этом году настоящий прорыв совершила повесть Бориса Васильева «В списках не значился». О ней за год узнали на 12 процентных пунктов больше людей (с 48% до 60%). Это история о лейтенанте Плужникове, который сражался в Брестской крепости, когда о ней уже все забыли. Она вдруг стала невероятно созвучна сегодняшнему дню. Видимо, потому что это не столько книга о войне, сколько книга о чести, одиночестве и верности присяге — темы вечные.

Но главный вопрос: почему в век, когда любую информацию можно получить по щелчку пальца, люди продолжают читать тяжелую, трагическую прозу? Ответ скрыт в рейтинге доверия. Книгам доверяют 81% россиян (это четвертое место после ветеранов, документальных фильмов и музеев). Социальным сетям полностью доверяют лишь 5% людей старше 45 лет и 23% молодежи — при том, что молодые люди активно ими пользуются. То есть книга остается фильтром. Это тот источник, который не врет, который прошел проверку временем и редакторской правкой. В эпоху фейков и информационных войн нам нужна опора, и мы ищем её в проверенном слове.

Цифровой век не убил чтение. Он просто перевел его в другую плоскость. Книга перестала быть просто носителем информации — она стала убежищем, местом тишины и подлинности. И пока молодые люди 25 лет открывают «В списках не значился», а старики перечитывают «Они сражались за Родину», эта связь времен не прервется. Мы по-прежнему читаем — не вопреки технологиям, а благодаря тому, что ищем в тексте то, чего нет в коротких видео: глубину и правду.