Леонид Якубович выйдет на сцену в спектакле «Лавр»

В июне, когда театральная Москва замедляет дыхание и готовится к летней паузе, на сцене Театра на Малой Ордынке продолжает звучать спектакль, который с первых показов этого сезона привлёк внимание и зрителей, и критиков. «Лавр» Эдуарда Боякова по роману Евгения Водолазкина — постановка, которую невозможно пересказать в двух словах, но которая именно поэтому заслуживает подробного разговора.

Роман «Лавр» появился в 2013 году и быстро стал одним из главных литературных событий десятилетия. Критики называли его «житийным романом», сам Водолазкин говорил о нём как о попытке заглянуть в средневековое сознание, а читатели — и те, кто далёк от интереса к древнерусской словесности, и те, кто хорошо с ней знаком, — приняли книгу с теплотой, которую редко встречает современная проза. История врача Арсения, проходящего путь от земной любви к духовному служению, оказалась нужной и своевременной — возможно, именно потому, что в ней заложен редкий для нашей культуры опыт: опыт прощения себя, опыт принятия собственной судьбы, опыт тихого, непафосного взросления души.

Перенести такую прозу на сцену — задача, требующая от режиссёра одновременно дерзости и деликатности. Эдуард Бояков, известный своим умением сочетать традицию с современным театральным языком, пошёл по пути, который кому-то может показаться парадоксальным. В его «Лавре» древнерусская интонация живёт в соседстве с фолк-роком, видеопроекции становятся продолжением актёрской пластики, а глубокая философская нота звучит в унисон с приёмами, скорее свойственными музыкальному шоу, нежели драматическому театру. Но именно этот контраст и рождает ту самую театральную магию, ради которой зритель приходит в зал. Эдуард Бояков не иллюстрирует роман — он создаёт самостоятельное художественное высказывание, в котором текст Водолазкина обретает новое измерение. Здесь есть место и юмору, и слезам, и долгой паузе, во время которой зал замирает, боясь спугнуть тишину.

Отдельного внимания заслуживает решение пригласить на роль Старца Никандра Леонида Якубовича. Для многих зрителей это стало главной неожиданностью сезона. Леонид Аркадьевич Якубович — фигура, которую Россия знает и любит уже несколько десятилетий. Он пришёл в каждый дом через телеэкран, стал частью семейных вечеров, а его голос и манера — немедленно узнаваемы и неотделимы от атмосферы праздника. Но народный артист России — это звание, которое даётся не за телевизионную популярность, а за настоящий актёрский дар. И те, кто приходит на «Лавр», видят совершенно иного Якубовича. Уходит привычная лёгкость — появляется сосредоточенный взгляд. Исчезает улыбка, которую ждёшь по инерции, — и вместо неё проступает внутренний свет, тихий и ровный. Его Старец Никандр немногословен, но каждое слово, произнесённое им со сцены, падает в зал с весом прожитой жизни.

Сам Леонид Аркадьевич говорит о своей работе в «Лавре» с искренностью, которая подкупает: «Когда меня пригласили играть старца, я пробирался с трудом через текст. Он очень сложный. Я заставлял себя перечитывать, возвращался к каким-то страницам. И сначала не мог понять, почему Эдуард Бояков взялся за этот не театральный текст… Но чем больше входил в глубину этого романа, тем понятнее становилось: такой спектакль нельзя отнять у зрителей. На него надо не только ходить самим, но и водить детей». В этих словах слышна редкая для артиста интонация ученичества, смирения перед материалом — и одновременно гордость за причастность к чему-то большому. «Я в своей профессии солист, — продолжает Якубович. — Но здесь встретился с тем, что называется творчеством. Потому я здесь».

Премьера «Лавра» состоялась в текущем сезоне, и за это время спектакль успели посмотреть несколько тысяч зрителей. Каждый показ с Якубовичем собирает полный зал, и дело здесь не только в имени на афише. Зритель, приходящий на Малую Ордынку, попадает в пространство, где стирается граница между сценой и залом, между средневековьем и сегодняшним днём, между артистом и человеком. И выходит после поклонов с ощущением, которое трудно сформулировать, но которое, вероятно, ближе всего к слову «благодарность».

Июньские показы — 10, 11 и 12 числа — завершают эту главу жизни спектакля перед летним перерывом. Театр уйдёт на каникулы, актёры разъедутся, а «Лавр» останется в памяти тех, кто успел его увидеть, ровно до следующей встречи. И кажется, что эта пауза — часть замысла. Чтобы вернуться к спектаклю осенью уже с новым зрительским опытом, с новыми вопросами, на которые он, возможно, поможет найти ответы. (16+)