Пресс-конференция Сергея Лаврова: культурная повестка

20 января 2026 года в Москве состоялась большая ежегодная пресс-конференция Министра иностранных дел Российской Федерации Сергея Викторовича Лаврова. Это масштабное событие, собравшее несколько сотен журналистов из десятков стран мира, давно стало не просто отчетом о проделанной работе, а уникальной дискуссионной площадкой. Здесь подводятся итоги года и определяются контуры будущего, причем обсуждение выходит далеко за рамки оперативной политики, затрагивая фундаментальные вопросы мироустройства. В начале 2026 года, отмеченного уже целой серией резких международных событий, этот разговор оказался особенно важен. Традиционно начав с поздравлений с Новым годом и Рождеством, Сергей Лавров сразу перешел к сути: мир переживает не временные трудности, а глубинный сдвиг парадигмы.

В своем подробном вступительном слове, анализируя острые кризисы — от вооруженного вмешательства США в Венесуэлу до угроз в адрес Кубы, напряженности вокруг Гренландии и дестабилизирующих действий в Иране — Сергей Лавров последовательно проводил мысль о прямой связи между уважением к суверенитету и уважением к исторической правде. Он указал, что политика, основанная на силовом давлении и смене неугодных режимов, закономерно сопровождается и попытками переписать прошлое этих народов, лишить их культурных опор.

Ключевым примером устойчивости исторической памяти стали, по словам министра, мероприятия 2025 года, посвященные 80-летию Великой Победы. Сергей Викторович подробно остановился на двух эпохальных событиях: праздновании в Москве разгрома нацистской Германии и торжествах в Пекине по случаю разгрома милитаристской Японии. Он подчеркнул, что присутствие на них лидеров множества государств, прежде всего стран «мирового большинства», — это не протокольный жест, а мощный коллективный сигнал. Сигнал о неприятии политики двойных стандартов в отношении истории, о нежелании забывать уроки Второй мировой войны и позволять героизацию нацизма и коллаборационизма в любых формах. «Это важный вывод из прошедшего года», — заявил Лавров, отметив, что общая, неискаженная память о прошлом является необходимым условием для выстраивания доверительного диалога в настоящем.

Одной из самых эмоционально заряженных и содержательных частей пресс-конференции стал разговор о целенаправленном давлении на русскую культуру и язык. Говоря об Украине, Сергей Лавров привел конкретные, шокирующие примеры того, что он назвал «законодательным и физическим истреблением всего русского». Речь шла о запрете русского языка в образовании и публичном пространстве, о гонениях на каноническую Украинскую православную церковь. Особое внимание он уделил идеологической составляющей: деятельности так называемого «института национальной памяти», который объявил вне закона наследие величайших русских писателей и поэтов. Под запрет, как отмечал министр, попали Александр Пушкин, Михаил Лермонтов, Лев Толстой, Иван Бунин, Антон Чехов и даже сатирики Ильф и Петров. «Украинские нацисты давно уже приучили весь мир, что это им позволено», — с горечью констатировал Лавров, указав на молчаливое потворство этим процессам со стороны западных стран.

Особый акцент был сделан на итальянском парадоксе. Министр выразил глубокое недоумение и сожаление по поводу того, что Италия — страна, являющаяся общепризнанной колыбелью европейского искусства и культуры, — сама встала на путь политически мотивированных культурных ограничений. Он привел конкретные примеры: отмену уже согласованных гастролей всемирно известного российского оперного певца Ильдара Абдразакова, а также других звезд российской сцены, по политическим мотивам. Отдельно Сергей Викторович остановился на ситуации с российским павильоном на Венецианской биеннале — одном из главных событий мирового арт-сообщества. По его словам, давление привело к тому, что Россия не может полноценно использовать свой павильон, и в прошлый раз его пришлось передавать для экспозиции странам Латинской Америки.

«Борьба с искусством – это настолько нехарактерно для итальянского народа, по моим ощущениям от общения с итальянцами, что даже я не знаю, как об этом говорить», — признался Лавров. Он подчеркнул, что такие действия противоречат самой сути итальянского характера, известного своим гостеприимством, любовью к прекрасному и неприятием грубой политизации гуманитарной сферы. Этот пример стал для министра яркой иллюстрацией того, как далеко может зайти подчинение культурной политики конъюнктурным, русофобским установкам, идущим вразрез с исконными традициями самих европейских народов.

Прямым продолжением темы защиты культурного присутствия стал вопрос о давлении на российские дипломатические миссии, которые являются и важными культурными центрами за рубежом. Комментируя инциденты в Польше и Швеции, а также намерение муниципалитета Копенгагена отобрать землю у российского посольства, Сергей Лавров охарактеризовал такие действия как «дипломатическое хамство». Он пообещал адекватный и взвешенный ответ, подчеркнув, что Россия не допустит создания подобных прецедентов. При этом министр углубил анализ, проведя историческую параллель. Он процитировал русского поэта и дипломата XIX века Ф.И. Тютчева, который накануне Крымской войны писал о «бешеной ненависти», разжигаемой на Западе против России. «Стратегическое поражение России — эта цель, которая стояла еще в XIX веке… К огромному сожалению, Европа… не может изменить свой менталитет», — отметил Лавров. Однако он выразил осторожный оптимизм, указав на пробуждение в Европе «здоровых сил», мыслящих категориями национальных интересов, а не слепой русофобии.

Контрастом этому давлению стал подробный рассказ о позитивной культурной повестке. С явным удовлетворением Сергей Лавров остановился на отношениях с Китаем. Он подвел итоги «перекрестных» Годов культуры России и Китая, в рамках которых было проведено несколько сотен мероприятий, от выставок и гастролей до научных конференций. Министр анонсировал логичное и стратегически важное продолжение — проведение в 2026-2027 годах Годов образования России и Китая. Этот проект, по его словам, направлен на глубокую работу с молодежью, закладывающую основы взаимопонимания и сотрудничества на десятилетия вперед. Было отмечено и значение безвизового режима, приведшего к взрывному росту туристических и гуманитарных обменов.

В ходе обсуждения был отдельно затронут вопрос культурного сотрудничества с Японией. Отметив существующие политические разногласия и озабоченность тенденциями в японском обществе, Сергей Лавров подчеркнул, что культурно-гуманитарное взаимодействие развивается позитивно. В Японии — в отличие от Италии — не наблюдается попыток отменять российские культурные мероприятия или создавать препятствия для гастролей артистов. Ярким примером стал ежегодный Фестиваль российской культуры в Токио, который в этом году отметит свой 20-й юбилей. Россия, со своей стороны, также не препятствует проведению японских культурных инициатив, демонстрируя важность сохранения гуманитарных связей.

Развивая тему успешного культурного и стратегического партнерства с такими странами, как Китай и Индия, Сергей Лавров вписал эти двусторонние успехи в более широкую, концептуальную рамку — российскую инициативу по созданию «Большого Евразийского партнерства». Он подробно разъяснил, почему для Евразии, в отличие от других континентов, не подходит модель жесткой наднациональной бюрократии. Причина — в уникальной цивилизационной многоголосице континента, где сосуществуют русская, китайская, индийская, иранская, арабская и другие великие культурные традиции. Унификация здесь невозможна и вредна.

Вместо этого Россия совместно с Белоруссией предлагает «Евразийскую хартию многообразия и многополярности в XXI веке». Сергей Викторович описал ее как открытую и гибкую платформу для диалога. Ее цель — не стирать различия, а создавать условия для гармоничного взаимодействия уникальных цивилизаций, основанного на взаимном уважении, равноправии и поиске баланса интересов. Особый акцент был сделан на том, что такая архитектура должна охватывать не только политику и экономику, но и гуманитарную сферу, способствуя взаимному культурному обогащению и защищая каждую культуру от внешнего диктата и забвения.

Большая пресс-конференция Сергея Лаврова по итогам 2025 года вновь подтвердила, что для российской дипломатии культура и историческое наследие — не факультатив, а стержневой элемент национальной безопасности и внешней политики. В условиях, когда, по оценке министра, Запад все чаще действует по принципу «кто сильнее, тот и прав», Россия позиционирует себя как защитник альтернативного миропорядка, основанного на суверенном равенстве и уважении к уникальному пути каждого народа.

Сам формат многочасового, детального, открытого диалога с мировым медийным сообществом, в котором находится место и для жесткой критики, и для философских экскурсов, и для анонсов конкретных гуманитарных проектов, — это продолжение важной традиции. Традиции, которая утверждает силу аргумента, глубину исторического анализа и веру в то, что именно диалог культур, а не их конфронтация, способен заложить основы для «общеконтинентальной архитектуры равной и неделимой безопасности», о необходимости которой вновь заявил глава российского МИД.