Выставка кубинского плаката откроется в Пушкинском музее

Плакат редко воспринимают как высокое искусство. Агитационный листок, рекламная афиша — что-то прикладное, живущее от выборов до выборов или от премьеры до премьеры. Но бывают исключения, когда плакат становится не просто средством сообщения, а художественным явлением, которое ЮНЕСКО вносит в программу «Память мира». Именно так случилось с кубинским киноплакатом 1960–1970-х годов.

ГМИИ имени Пушкина открывает первую в России выставку, посвященную этому феномену. «Кино и революция. Кубинский плакат 1950–1970-х годов из собрания ГМИИ» — проект, который объединит больше 140 работ из собственной коллекции музея. Экспозиция развернется в Галерее искусства стран Европы и Америки и продлится с конца июля до конца ноября.

История кубинского плаката началась с конкретной политической даты. В январе 1959 года повстанческая армия вошла в Сантьяго-де-Куба и Гавану, президент Батиста бежал, и перед новым правительством встала задача, знакомая любой революции: объяснить людям, что происходит и куда двигаться дальше. Телевидение для этого не годилось — многие провинции жили без электричества. Газеты и листовки отпадали по другой причине: почти половина населения не умела читать.

Оставался плакат. Он быстро вытеснил коммерческую рекламу и превратился в главный инструмент диалога власти с обществом. Плакаты призывали осваивать грамоту, беречь ресурсы в условиях американской блокады, защищать завоевания революции. Но самым зрелищным направлением стала реклама кино. Кинематограф на Кубе объявили важнейшим из искусств — он и агитировал, и учил, и развлекал. Афиши для зарубежных лент и первых кубинских фильмов создавали лучшие художники страны: карикатуристы, живописцы, скульпторы, фотографы.

Парадокс в том, что политический заказ не сковал дизайнеров, а освободил их. До революции кубинская графика в основном подражала американским образцам. После 1959 года прежнее поколение художников эмигрировало, и на сцену вышли новые люди с новым языком. «Работа над плакатами стала лабораторией, где вызревал узнаваемый кубинский стиль — аскетичный, остроумный, метафоричный», — говорит куратор выставки Марина Маслова. Дизайнеры смотрели в сторону поп-арта с его фотоколлажами, заимствовали визуальные иллюзии оп-арта, пробовали психоделическую эстетику. Их никто не ограничивал, и эта свобода дала поразительный результат: агитационный по функции плакат стал фактом искусства.

У Пушкинского музея особые отношения с Кубой. Первые плакаты поступили в собрание еще в начале 1960-х благодаря Евгении Георгиевской — московскому искусствоведу, которая в 1961 году помогала кубинским коллегам налаживать музейную работу в Гаване. Она описывала и атрибутировала экспонаты для Национального музея изящных искусств, но одновременно присматривалась к тому, что происходило в современной кубинской графике. Местные художники делились работами охотно. Позже, в 1966 году, Национальный совет по культуре Кубы передал музею еще около сорока листов.

Сегодня собрание ГМИИ насчитывает больше двухсот предметов и считается одним из самых значительных в Европе. На выставке покажут работы Феликса Бельтрана, Альфредо Ростгаарда, Рафаэля Моранте, Ньико и других мастеров. Многие листы были атрибутированы только в ходе подготовки нынешнего проекта.

Ньико — Антонио Перес Гонсалес, один из художников, чьи плакаты вошли в экспозицию, — вспоминает: «Мы работали самоотверженно и страстно, хотя в условиях нехватки материалов, красок и бумаги это было непросто. Мы тогда и подумать не могли, что эту работу оценят так высоко. Плакаты служили украшением самых разных пространств, в том числе наших домов, а ныне, изменив свою функцию, они стали частью визуальной истории».

Директор Пушкинского музея Екатерина Проничева называет проект первым масштабным исследованием феномена в России: «Мы представим плакаты, которые являются по сути произведениями графического дизайна, вобравшими в себя опыт искусства XX века, кубинскую визуальную культуру и, главное, исторический контекст, в котором они родились».

Выставка откроется 21 июля и будет работать четыре месяца. Для тех, кто интересуется графическим дизайном, политической историей или просто хочет увидеть, как рождается визуальный язык целой страны, это редкая возможность. Кубинский плакат — случай, когда агитация перерастает себя и становится искусством, а искусство получает шанс говорить с миллионами.